2018-12-14 03:40:33

Пограничная зона после Чернобыльской катастрофы

Пограничная зона после Чернобыльской катастрофы

Пограничье Могилевской и Гомельской областей и российской Брянщины приняло на себя концентрированную радиационную дозу, которая должна была распространиться северо-восточным ветром вглубь России. Авиация остановила опасные облака, образовав второе по величине чернобыльское пятно на мировой карте.

Автор Ольга Таланцева

Ранее мы рассказывали про чернобыльский шлях 26-го апреля, который проводится белорусскими националистами.

Мы с друзьями решили на велосипедах совершить путешествие по земле, которая была вынуждена принять на себя радиационный удар.

Беларусь

Въезд в чернобыльскую зону запрещен
Въезд в чернобыльскую зону запрещен

Начинаем свой путь из наиболее радиационно загрязненного белорусского города - Ветки (Брагин в расчет не берем: он имеет статус городского поселка). Город возник в конце XVII века и должен был стать по замыслу создавших его беженцев-старообрядцев ростком, из которого вырастет дерево настоящей христианской веры. Не удалось: на сегодня от старообрядческого города остались только музейные экспонаты. Сами же православные консерваторы в городе если и есть, то ведут они очень замкнутый образ жизни.

Ветковское население живет преимущественно в деревянных хижинах, окна и фронтоны которых традиционно украшены изысканной резьбой. К радиации жители относятся спокойно: "Где тот Чернобыль, да и когда он был?! О беспечности ветковцев говорит и достижение городом дочернобыльской численности населения.

Уничтоженые чернобыльским смерчем 58 деревень гарантировали Ветковскому району малопочетное лидерство в Беларуси. Только неглюбский сельский совет более-менее пригоден к жизни.

Дорога на Неглюбки - сплошной лес, вход и въезд в который запрещен ужасающими знаками с черно-желтой окраской. Деревня на всю Беларусь славится ткачеством: холсты здесь имеются у каждой хозяйки. Некоторые женщины ткали до 75-80 лет, однако сегодня не выдерживают глаза. В селе работают два детских ткацких кружка, поэтому есть надежда, что традиция сохранится, а не исчезнет, ​​как это случилось с мужским промыслом - изготовлением гармошек. Благочестивое население деревни с особым вниманием относится к оформлению красных углов в доме: в каждой комнате здесь находится икона, украшенная пестрыми полотенцами.

Деревня исключительна не только ремеслами и промыслами, однако и национальным составом: здесь проживают представители более десяти народностей. Иностранцев привлекает бесплатное жилье, работа и возможность быстро получить белорусское гражданство. На ферме работают преимущественно казахи, молдаване, азербайджанцы - молодое белорусское население давно уехало из этого радиационного оазиса.

Богатый на лес и придорожные знаки радиационной опасности Чечерский район, средние показатели радиации (по Cs-137) здесь колеблются между 5 и 15 Ки/км2. Однако и здесь встречаются достаточно большие населенные пункты. Деревня Полесье интересна миниатюрной православной церковью и возмущением местных жителей, почему вокруг зашкаливает радиация, а их село считается вполне чистой зоной.

Чернобыльский след в Краснопольском районе еще более глубокий, чем на Чачерещчине, однако удивительно - радиационных знаков здесь почти нет. Еще хорошо, что земли здесь не засевают. Трасса Краснополье-Костюковичи - зона отселения (радиация здесь превышает 15 Ки/км2). Заброшенные земли оставляют мрачное впечатление. Почти все придорожные деревни давно похоронены, что до сих пор игнорируют дорожные указатели и карты. Среди таких поселений-призраков - Савиничи, однако удивительно - по другую сторону от погребенного села пасся колхозный молодняк. Пастухов дальнейшая судьба мясо-молочной продукции не волнует, больше их беспокоит вопрос отсутствия чернобыльского довеска к заработной плате.

Неглюбские бабушки

Пожилые люди из чернобыльской зоны
Пожилые люди из чернобыльской зоны

Последние годы своего существования отсчитывают Самацевичи, родина Аркадия Кулешова. Деревня почти двадцать лет назад была выселена, однако люди, преимущественно старики, один за другим возвращались. Деревню пришлось реабилитировать и позволить жизнь на загрязненной территории. Сегодня на огромной площади бывшего местечка разбросаны с десяток жилых хижин и заброшенная церковь в псевдорусском стиле. Все брошенные постройки ровняют с землей рабочие из "Радона".

Такая же судьба должна была встретить пограничные Видуйцы, однако жители не проявили эмигрантского рвения. С белорусской стороны границы в двадцатимильном радиусе от них - безлюдные и дикие просторы. Засевается лишь небольшая территория вокруг деревни, и то на указатели дозиметров здесь закрывают глаза - не хочется оставлять пустой самую плодородную почву в регионе. Деревня живет: на ферме сушится зерно, малые дети носятся в песке, до позднего вечера здесь бабушки ведут разговоры и поют песни на приусадебных скамьях.

Уже почти десять лет здесь базируются специалисты из "Радона", в функции которых входит прятать в землю все, что осталось от заброшенных чернобыльских деревень и контролировать радиационный окружающий фон. Внутренний двор отделения спецпредприятия "Радон" украшен трофеями уничтоженных домиков - прялкой, керамическими и кузнечными изделиями. Правда, от разговора работники вежливо отказались - видимо, есть что скрывать.

Зона радиационного загрязнения в России

Коровы на фоне радиоактивной зоны
Коровы на фоне радиоактивной зоны

Там, где полевая дорога переходит в выложенную из блоков взлетно-посадочную полосу бывшего аэродрома, начинается Россия. Другие указатели государственной границы здесь не предусмотрены. Пограничная деревня Медведи встречает памятником Чапаеву и оживленными торговыми рядами, на которых много гостей из Беларуси. Чернобыльский статус деревни не повлиял на ее население: выезжать стали только в последние годы, так как государство начало давать существенную компенсацию за оставленные дома. Местные жители довольны пребыванием по эту сторону границы: здесь исправно отчисляют чернобыльские "отступные", проще открыть предпринимательское дело и отсутствует атмосфера безысходности, характерная для белорусской зоны.

Районный центр Красная Гора известен тем, что лет десять назад просился в состав Беларуси. За это было собрано более пяти тысяч подписей, однако дело закончилось лишь увольнением градоначальника. Сегодня красногорцы про эту антигосударственную акцию забыли: пробелорусских настроений здесь стало меньше. Одноэтажный городской поселок оказался достаточно ухоженным, однако работы, как и прежде, не хватает.

Ветковский дом

Зона радиационного загрязнения Ветковский дом
Зона радиационного загрязнения Ветковский дом

Юг района наиболее загрязнен, однако и здесь нигде не встретишь придорожных знаков радиационной опасности. О радиации здесь стараются не напоминать. В деревнях жителей становится все меньше, однако это можно списать на естественный процесс урбанизации. В близкой к белорусской границе деревне Ялувка убранство жилых построек дополняют резьбой, а речь, вопреки заверениям местных жителей, больше похожа на белорусский, чем на русский язык.

В соседнем Увелли называют сверхъестественные цифры радиации и говорят, что в трехстах метрах отсюда, на болотах, не хватает шкалы дозиметра, чтобы ее замерить. Однако деревня наполовину заселена, люди держат хозяйство и с оптимизмом смотрят в будущее. Денежная причина занимает не последнее место: жители полностью пользуются чернобыльскими доплатами, компенсациями и льготами. О тех же, кто отсюда уехал, говорят, что всех уже привезли и похоронили на деревенском кладбище. Такая квинтэссенция чернобыльской проблемы в России - смерть с набитыми карманами и улыбкой на губах.

Чернобыльский шлях: дорога жизни 2018 для белорусской оппозиции

Комментарии 0
Логин и пароль
Запомните логин и пароль для последующего входа