2018-12-14 03:41:25

Великая отечественная война: судьба отца (из рубрики "Советский Союз глазами очевидцев: семейная хроника)

Великая отечественная война: судьба отца
(из рубрики Советский Союз глазами очевидцев: семейная хроника)

Великая Отечественная война через судьбу одного человека, встретившего войну на самой границе с Германией, попавшего в окружение, совершившего побег после короткого плена и прошедшего всю войну со своей пушкой артиллеристом-наводчиком.

Автор Ольга Таланцева

Ранее мы рассказывали про Смердяковщину как основное кредо современных либералов.

Для отца война началась с первой минуты

Для моего отца, военная часть которого стояла у самой белорусско-польской границы, война началась с самых первых ее минут. Ему пришлось пережить все то, что пережили люди, оказавшиеся с первых дней войны на передовой.

В 1939 году мой отец закончил Высшее техническое училище имени Н. Э Баумана. Но 1 сентября 1939 г. в СССР был принят закон «О всеобщей воинской обязанности». В армии должны были с этого времени служить и люди с высшим образованием, которые до этого закона в армию не призывались. Осенью отца призвали в армию. Его отправили в воинскую часть, расположенную на самой границе с Польшей, где он, инженер-математик, получил военную специальность наводчика артиллерийских орудий. Отец здесь прослужил два года и получил звание сержанта.

В это время все знали, что скоро начнется война, к которой уже готовились. Увеличилось число военных училищ. Началось перевооружение Красной Армии. В 1940 был ужесточен режим работы промышленных предприятий. Фактически многие отрасли промышленности переводились на полувоенные рельсы.

Тем не менее, начало войны было все-таки неожиданным. Вот описание самых первых минут начала войны с Советским Союзом, написанное немецким журналистом и писателем Паулем Карелем: "22 июня 1941 г. в 2 часа ночи последний советский эшелон с зерном прошел железнодорожный мост через пограничную реку Буг. /.../ И вот стрелки показали 03.15, прозвучала команда: «Огонь!» и начался дьявольский танец. Заходила ходуном земля. Девять батарей 4-го полка минометов специального назначения тоже внесли свой вклад в адскую симфонию. За полчаса 2880 снарядов со свистом промчались над Бугом и обрушились на город и крепость на восточном берегу реки. Тяжелые 600-мм мортиры и 210-мм орудия 98-го артиллерийского полка обрушивали свои залпы на укрепления цитадели и поражали точечные цели – позиции советской артиллерии. /…/ Командир дивизии генерал Неринг описал операцию как «великолепный спектакль, вместе с тем довольно бессмысленный, поскольку русским хватило ума отвести свои войска из приграничных районов, оставив только несколько частей пограничников, которые сражались храбро" (А. Широкорад. Артиллерия в Великой Отечественной войне. М., 2010).

Начало Великой отечественной войны
Начало Великой отечественной войны

Моему отцу, когда началась война, было 26 лет. У себя дома он оставил молодую жену, совсем еще маленькую дочку, родившуюся в тот год, когда его забрали в армию.

В самые первые часы войны отцу, молодому сержанту, было поручено вывести на грузовике офицерские семьи с линии фронта. Но было уже поздно. Враг продвигался с огромной скоростью. Немцы сбрасывали бомбы даже на колонны мирных жителей, уходивших от линии фронта. Но особенно опасно было продвигаться на грузовике. Жены комсостава были вынуждены влиться в колонны беженцев и продвигаться пешком. Отец попытался вернуться в свою воинскую часть, но кругом уже были немцы.

За два года службы в армии папа знал уже многих местных жителей. Там, где стояла его часть, в основном проживали поляки. У отца были не только способности к математике, но и к языкам. Еще в институте он серьезно изучал немецкий язык и мог на нем неплохо изъясняться. А за два года службы в армии, общаясь с местным населением, он освоил и польский язык. В одной из знакомых польских семей папе дали гражданскую одежду, а свою военную форму и документы он спрятал в лесу. Думал, что это ненадолго, до того времени, пока он не найдет свою часть. Некоторое время он прятался в лесу, дошел даже до своей части. Но там уже никого не было. Папу схватили немцы. Но поскольку на нем была гражданская одежда, он назвался местным жителем польского происхождения, которых на территории Западной Белоруссии проживало немало.

Немцы полякам, в отличие от людей других славянских национальностей, проживающих на оккупированной ими территории СССР, делали послабления. Папу это спасло от концлагеря для русских военнопленных, откуда практически назад никто не возвращался. Его вместе с другими гражданскими лицами отправили в так называемый "трудовой лагерь". Но поскольку у него не было документов (папа сказал, что его документы сгорели вместе с домом, в который попала бомба), его определили на тяжелую работу – в шахту. Работа была действительно тяжелой, а выполняемая норма за день – чрезмерно большой. Кормили не очень хорошо, спали в бараках. Тем не менее, это было несравнимо с положением советских военнопленных.

Как и почему родина Гете, Моцарта и Гаусса превратилась в страну выродков рода человеческого?

Мама после возвращения отца с фронта домой спросила его, а боялся ли он смерти? "В самом начале войны, когда попал в окружение, боялся, – ответил отец. – Но после работы в шахте, где меня превратили в настоящего раба, я перестал бояться". И мой отец здесь не лукавил. То унижение и полное бесправие, в которое его поставили немцы, угнетало отца гораздо больше, чем тяжелый труд. К нелегкой работе папа, сын крестьянина, привык с детства.

Отцу, попавшему в самом начале войны в немецкое окружение, повезло больше, чем тем советским солдатам, которым пришлось пройти через ад немецкого концлагеря. Тем не менее, даже оказавшись в немецком трудовом лагере для гражданских лиц, он воочию увидел, что такое есть "культурная, цивилизованная страна Германия".

С детства любивший математику и изучавший высшую математику в вузе, папа хорошо знал имена великих немецких математиков, таких как К. Ф. Гаусс, уже при жизни названный "королём математики", Г. В. Лейбниц, Э. Э. Келлер, Л. Эйлер. Он учился по книгам этих прославленных немецких ученых. Да и немецкий язык он усердно изучал потому, чтобы в подлиннике читать их труды по математике. Вырабатывая свою норму в темной шахте, отец много думал о том, как и почему немцы, которые дали миру таких великих математиков, могли опуститься до состояния выродков рода человеческого и при этом кичиться своей цивилизованностью? «Мы, немцы, культурная страна, мы несем вам цивилизацию и порядок…», – говорили они людям оккупированных советских территорий.

Эволюция Баха и Гете в Гитлера
Эволюция Баха и Гете в Гитлера

Немцы дали миру множество знаменитых писателей, композиторов и ученых и они же породили фашистов – звероподобных чудовищ, беспощадно убивающих детей, женщин и стариков

Татарский поэт Муса Джалиль, которого немцы казнили во время войны в одной из немецких тюрем, под впечатлением таких же чувств напишет в одном из своих стихотворений:

  • И это страна великого Маркса?!
  • Это бурного Шиллера дом?!
  • Это сюда меня под конвоем
  • Пригнал фашист и назвал рабом?!
  • /…/Тому, кто был очарован Гете,
  • Ответь: таким ли тебя я знал?
  • Почему прибой симфоний Бетховена
  • Не сотрясает мрамора зал?
  • Здесь черная пыль заслоняет солнце,
  • И я узнал подземную дверь,
  • Замки подвала, шаги охраны…
  • Здесь Тельман томился. Здесь я теперь.
  • Муса Джалиль. В стране Алман (Алман — Германия по-арабски).

"Каким образом прочный европейский мир в двадцать четыре часа взлетел на воздух и почему гуманная европейская цивилизация /…/ оказалась карточным домиком (уж кажется, выдумали книгопечатание, и даже электричество, и даже радий), а настал час, – и под накрахмаленной рубашкой объявился все тот же звероподобный, волосатый человечище с дубиной /…/?" – таким же вопросом задавался советский писатель А. Н. Толстой.

Такой же вопрос задавал себе и мой отец в плену у немцев, еще сравнительно недавно, в той мирной жизни, изучавший труды великих немецких математиков, часами засиживаясь над ними в Московской публичной библиотеке имени В. И. Ленина.

Ложь Солженицына о "естественном движении народа" освободиться от советской власти в начале советско-германской войны

Моему отцу, недолго прожившему из-за контузии после войны, не довелось читать А. И. Солженицына, написавшего следующие строчки: "Когда началась советско-германская война, естественным движением народа было – вздохнуть и освободиться, естественным чувством — отвращение к своей власти…" (А. И. Солженицын. Архипелаг ГУЛАГ, 1918 – 1956. – М., 1990). Не мог мой отец слышать и рассуждения о войне нынешних либералов: "А нужна ли нам была победа в войне, в которой погибло такое количество человек? Ну, захватили бы нас немцы, жили бы мы в культурной цивилизованной стране, ездили на фольксвагенах и попивали себе баварское пиво".

На слова Солженицына об "отвращении к своей власти" мой отец мог бы сказать следующее. Советская власть (своя власть) создала для него, молодого парня из народа, тянувшегося к наукам, все условия, для того чтобы он мог овладеть своей профессией и заниматься в будущем любимым делом – теоретической математикой. Она же, советская власть, для таких как мой отец, паренька из российской глубинки, организовала при вузах специальные рабочие факультеты (рабфаки – бесплатные подготовительные курсы для поступления в вуз), чтобы такие как он, молодые люди из рабоче-крестьянской среды смогли успешно сдать вступительные экзамены и потом учиться бесплатно в вузе. Это сделала для него Советская власть. А что сделала для него "цивилизованная" Германия, часть "гуманной европейской цивилизации"? Превратила его в раба, в унтерменша, недочеловека.

Ну а современным любителям фольксвагенов и баварского пива можно задать простой вопрос: "А существовали бы вы вообще сегодня, если бы советские солдаты тогда, не жалея себя, положили свои жизни за жизнь ваших родителей, в то время еще детей?" В планах Гитлера был не просто захват наших территорий, но и "освобождение" их от ненужного населения. «Русский должен умереть!» – под этим лозунгом фотографировались вторгнувшиеся на советскую землю нацисты, – пишет историк А. Р. Дюков в своей книге "За что сражались советские люди" (М., 2007). – Они не собирались разбираться в подвидах населявших Советский Союз «недочеловеков»: русский и еврей, белорус и украинец равно были обречены на смерть. Они пришли убить десятки миллионов, а немногих оставшихся превратить в рабов. Они не щадили ни грудных детей, ни женщин, ни стариков и добились больших успехов. Освобождаемые Красной Армией города и села оказывались обезлюдевшими: дома сожжены вместе с жителями, колодцы набиты трупами, и повсюду — бесконечные рвы с телами убитых".

Папа на шахте проработал чуть больше четырех месяцев. Он не был военнопленным. Как поляку, за которого он себя выдавал, да еще умеющему изъясняться на немецком языке, ему стали давать больше свобод и меньше за ним следить. Папа из лагеря сбежал при первой же возможности. Бежал он один. Его не выловили только потому, что он сразу подался в глухой лес и не выходил на дороги. Как крестьянский сын, он хорошо ориентировался в лесу, собирал поздние грибы, орехи, ягоды. К людям он выходил только в том случае, если их деревенька находилась в глухой местности. Им он говорил, что он поляк из Белоруссии, бежал из плена и возвращается к себе домой. Польские хозяева его кормили, давали хлеб и другую еду в дорогу. Потом уже в Белоруссии он наткнулся на партизан, которые его переправили через линию фронта и сдали в военную часть.

Читайте продолжение:

Великая отечественная война: отец – наводчик артиллерийского расчета (из рубрики Советский Союз глазами очевидцев: семейная хроника)

Комментарии 0
Логин и пароль
Запомните логин и пароль для последующего входа